Записи с темой: Рассказ (список заголовков)
13:58 

Сказки Смерти: Развилка

Не ждите чуда - чудите сами.
Развилка
Гарик, нежно обнимая Лину, взахлёб рассказывал о том, что видел за поворотом. Девушка сидела рядом с ним, пристроив голову на его плече, и внимательно слушала.
– А в какую это сторону от развилки? – спросила она.
– Развилки? – молодой человек удивлённо взглянул вперёд, на дорогу. – Там нет развилки, только поворот.
Лина промолчала.
Гарик вскочил и потянул её за собой.
– Пойдём, я тебе всё покажу.
– Гарик, знаешь… иди один. Мне тут надо ещё кое-что сделать.
– Лиина…
– А потом я тебя догоню, очень скоро, ты и не заметишь.
– Обещаешь, любимая?
– Конечно, любимый. Конечно…
Гарик улыбнулся, так ясно, как умел только он, и пошёл вперёд. Лина смотрела ему вслед и видела, как он свернул на перекрёстке, вот только не поняла, куда именно. Что ж… возможно, он действительно не видел развилки.
_________________________
Лина проснулась в своей постели и долго ещё смотрела в потолок, прежде чем повернуть голову и поймать взглядом фотографию улыбающегося молодого человека. Любительская фотография в простой деревянной рамке.
Лина не захотела убирать её или перетягивать чёрной траурной ленточкой.
Протянув руку, Лина подхватила рамку и, сев, положила её на колени, снимком к себе.
– Я скоро тебя догоню, Гарик. Просто я пока боюсь свернуть не туда. Ты подожди, хорошо?
«Обещаешь?»
– Обещаю.
_________________________
– Лина!
– Гарик! Вот я тебя и догнала. Знаешь, а перекрёстка действительно нет. Наверное, мне просто показалось.

@темы: Рассказ

15:05 

Сказки Смерти: Вассалы

Не ждите чуда - чудите сами.
"Вассалы"
Тринадцатилетний мальчик беззвучно плакал над трупом отца, погибшего у него на глазах.
Над ними, точно охрана, стояли четверо существ, похожих на людей. Вот только не было слышно их движения сквозь осенний сухой лес, и вертикальные зрачки в голубых глазах отражали мир иначе.
Наконец, один из них опустился на колени рядом с мальчиком.
– Не плачь, – тихо попросил он. – Ты же воин, каким был этот человек.
– Нет, – мотнул головой мальчик и поднял на альна глаза, полные немых слёз. – Я не воин. Я… я наследник… Нет, я король. Как… мой отец. Я не имею права хранить в сердце горечь... я должен избавиться от неё, пока могу… пока не пришли мои люди! Меня так учили…
Альны окружили мальчика.
– Мы должны были отслужить год у твоего отца, – сказал один из них. – Но мы виноваты в его смерти. Прими наши клятвы, юный король. Мы будем служить тебе до конца твоих дней.
Сквозь пелену в мыслях и слёзы Арих мало что слышал и видел. Он почувствовал тяжесть чужих, очень больших рук на своих плечах, много тёплых рук, и он упал в них, цепляясь за чью-то одежду, пряча лицо, беззвучно вздрагивая. Тёплые руки поддерживали и укрывали. Не казалось странным плакать в объятиях убийц.
Мёртвое тело старого короля смотрело в небо безмятежными пустыми глазами. Отец был абсолютно спокоен за своего сына.

@темы: Рассказ

14:36 

Сказки Смерти: Ответь, смертный

Не ждите чуда - чудите сами.
"Ответь, смертный"
Ответь мне, смертный, зачем ты живёшь на свете и во тьме? Твоя жизнь коротка, ты ничего по-настоящему не успеваешь сделать за такой короткий срок – ни сделать, ни узнать, ни научиться толком. Редко кому из твоего племени удаётся даже на небольшой отрезок времени задержаться в памяти поколений, а тем более в памяти мира. Ты – как заключённый в тюрьме – в рамках своих, в этом коротком существовании, зачастую слишком суетном и сбивающем с толку, чтобы вовремя осознать о себе хоть что-то. Ты никогда не достигнешь совершенства даже в том, для чего ты создан, просто не успеешь.
И всё же… Интересно порой смотреть за тобой, смертный. Так люди смотрят на листок бумаги, неторопливо пожираемый огнём. С интересом смотрят, любуясь, и на огонь, и на тонкую золотую полоску, превращающую бумагу в пепел. И не всегда успевают вовремя отпустить пылающий клочок, чувствительно обжигая пальцы таким, кажется, безобидным, ручным, почти призрачным пламенем.
Ответь мне, смертный, почему так больно порой обжигаться о несовершенные смертные творения?
Ответь мне, смертный, зачем ты пришёл в эту жизнь, в этот мир? Зачем тебе эта тюрьма из хрупкой плоти? Что заставляет тебя существовать?
Ответь мне, смертный, воистину ли ты смертен?

@темы: Рассказ

02:07 

Сказки Смерти: Без хозяина

Не ждите чуда - чудите сами.
"Без хозяина"
На самом деле, мне невероятно повезло, хотя далеко не сразу я это понял. То, что выпало мне, вероятность такого случая стремилась к нулю, какая-то тысячная доля, энное количество нолей после запятой в процентной ставке шансов. Но плюсы своего положения я осознал лишь спустя пару лет.
Сначала я был диким вампиром. Редкость, но такое всё же случается. В обычной ситуации «новорождённого» должен усмирить его создатель, вселить в зверёныша каплю разума. Дикий – чаще всего блажь создателя, его преступление, словно выбросить собственного младенца на улицу, только вот нормальный младенец не станет убивать всех подряд, не озадачиваясь прятать тела, не станет нарушать границ и нападать на подобных себе. Зверь без разума – вот что такое дикий. Именно им я был.
Меня быстро вычислили и поймали другие вампиры. По отпечатку во мне они попытались установить преступного создателя и отнять у него мою «нить», передав ответственность кому-то другому. «Отпечаток» опознали, это был вампир-отшельник, которого никто не видел уже лет сто. Не смогли найти и теперь. И я остался пасынком.
Созданный вампир послушен своему создателю. Очень долго это остаётся рефлексом, инстинктом. Порой для обретения хотя бы относительной свободы требуются века. Порой этих веков не хватает, даже «приёмные дети» остаются привязанными к своим «опекунам». Полностью «уйти» не удавалось ещё никому, хотя и тут существовало правило «вассал моего вассала не мой вассал».
А у меня не было господина.
Много лет прошло, прежде чем я вспомнил, что убил своего создателя.
Это считается невозможным. Послушание, защита хозяина – инстинкт. Но я убил своего в момент рождения.
Вампир помнит своё прошлое, себя-человека, только если создатель это позволяет. Мне некому позволить – и я не помню. Помню только безумную ярость, отчаяние, боль, ненависть, направленные именно на того, кто создал меня. Тот коктейль эмоций и стремлений, который был последним в жизни человека и прошёл сквозь смерть. Так бывает. Создатели порой делают вернейших своих слуг из своих смертных врагов – но перед этим сковывают их самыми крепкими цепями. Я же был свободен. Я убил прежде, чем открыл глаза. Поскольку я не был тогда ещё настоящим вампиром, полный круг изменений замкнулся лишь сутки спустя, смерть моего создателя не отпечаталась на мне, как должна бы, иначе меня убили, как бешеную собаку.
Несоблюдение техники безопасности – и я. Свободен и чист. И я хочу знать только одно: за что я ненавидел?

@темы: Рассказ

23:36 

Сказки Смерти: Чистое

Не ждите чуда - чудите сами.
"Чистое"
Не подходи ко мне, малышка, не надо. Разве ты не видишь, как я страшен? Мои глаза стынут, чем больше приглядываешься, я грязен, как дорожные сапоги после недельного похода по выселкам под непрекращающимся дождём. Не подходи ко мне!
Ты чиста и невинна, малышка. Твои глаза не умеют гореть злобой, они не умеют обманывать, не учись этому, зачем тебе полуиздохший шакал, уродливое чудовище? Бойся меня, девочка, убегай! Иначе кто знает, что я могу с тобой сделать.
Не смотри так на меня, девочка. В твоих глазах отражается человек, но это ложь, это всего лишь видимость. Я грязен, я нелюдь, на моих руках столько крови, очень много крови! Малышки её боятся. Не подходи, слышишь, не пачкай свою чистоту!
Но она не слушала. Она подошла ко мне и взяла меня за руки, что были тёмно-алого цвета. Она посмотрела мне в глаза снизу вверх и сказала…
Она спросила меня:
- Но разве кровь не может быть чистой?

@темы: Рассказ

13:02 

Сказки Смерти: Чужой бог

Не ждите чуда - чудите сами.
"Чужой бог"
Я умер, едва успев осознать, что меня проткнуло копьём, внезапно вылетевшим из-за спины моего последнего гоплита, пока я вытаскивал меч, засевший в его рёбрах. Резкая боль в груди, мгновенное удушье и пустота.
А затем был свет, и я лежал на камне, как любой усопший.
Он вышел из этого света, и я как-то сразу понял, что Он – бог. Более того, Он их бог, бог наших врагов. Я напрягал все силы, пытаясь встать с алтаря, чтобы достойно встретить свою судьбу, какой бы она ни оказалась, но моё тело, моё новое тело не слушалось меня, словно за чертой подчинялось совсем другим законам и приказам. Я мог только смотреть, как приближается чужой бог, и гадать, почему мой Покровитель оставил меня.
Он походил на могучего мужчину, широкоплечего воина лет тридцати. В Его глазах медленно плавилось золото, и такое же золото волос ниспадало на смуглую кожу, завиваясь причудливыми военными узорами. За таким императором* честь следовать на победу или смерть.
– Я пришёл за тобой, – сказал Он, и мне страстно захотелось пойти с ним, но я заставил себя воспротивиться:
– Ты не мой бог, – сказал я, и сам устыдился беспомощности в своём голосе. – Я твой враг.
– Ты не враг мне, – мягко и понимающе улыбнулись тонкие гранатовые губы, и я вспомнил отца, который погиб двенадцать лет назад. – Ты никогда не был мне врагом, ты всего лишь родился на другой стороне. А твой бог не придёт. Ты же знаешь, его не интересуют мёртвые.
Я закрыл глаза, сдаваясь своим желаниям и этому богу, но всё равно видел сквозь призрачные веки, и почти молил об утешении, и Он понял меня. Он подошёл и поднял меня на руки, а я был младенцем в Его руках. Сильные и твёрдые ладони, а кожа горячая и нежная, и вспоминаются разом новорождённый и раскалённая лава.
А ещё я вдруг понял, что мне вновь двадцать пять, и не ноет сломанная ещё при осаде Багда нога, и мне спокойно и хорошо, словно я вернулся в свою Израю, в тот родной дом, которого у меня никогда не было.
«Теперь есть, – подумал кто-то. – Теперь – есть.»

(*изначальное значение титула «император» – военачальник)

@темы: Рассказ

01:50 

Сказки Смерти: Меч

Не ждите чуда - чудите сами.
"Меч"
Я куплю меч, лучший из тех, что смогу. Он будет стоить мне всего моего состояния, отнюдь не маленького, но и это я сочту удачей. Его клинок будет девственно чист – ни узоров, ни клейма, потому что такие мечи не нуждаются в украшениях, а мастера узнают сразу.
Я подберу ему крепкие ножны в бляхах чернёного, чтобы не блестели, металла. Эти ножны будут подходить ему, как любовно сделанный башмачок – дочке сапожника, и меч надёжно скользнёт в них, как пальчики девушки в ладонь влюблённого паренька.
Знакомая ведьма споёт свои заклинания над моим мечом, призывая удачу и неутомимость к тому, кто будет сжимать его рукоять в своих руках.
Я напишу на клинке собственное имя, вытравлю его на пока ещё не познавшей вкуса крови стали, так, чтобы почти незаметная изящная чёрная вязь бежала от гарды к острию.
А потом меч уйдёт от меня. Может, мне срочно понадобятся деньги и я продам его. Может, проиграю в кости, потеряю или его у меня украдут, хотя скорее всего, я просто отдам его первому встречному, который будет чужд оружию.
Я найду себе новый меч, получу от нанимателя или заработаю. Я не буду вспоминать о том, самом лучшем. Но однажды, в войне ли, на дороге, когда мы против них, и сапоги скользят в грязи, смешанной с кровью, когда со всех сторон лязг и крики, я почувствую, как кто-то насквозь проткнёт меня мечом. И последним, что я увижу, будет выскальзывающий из моего тела клинок, красный от моей крови, с моим именем на нём.

@темы: Рассказ

01:33 

Сказки Смерти: Пять секунд

Не ждите чуда - чудите сами.
"Пять секунд"
Старый адмирал застыл в окружении тактических экранов. Сотни разноцветных огоньков, вспышки, помехи в эфире, взрывы, брань, крики из невидимых колонок. А взрывы бывали двух видов: оглушающие, когда всё ещё можно было исправить, и бесшумные, означавшие только полное уничтожение. Всё это был бой. Космическое сражение, которое адмирал, похоже, проигрывал.
Всего несколько минут назад семнадцатый флот вышел из проникновения, чтобы обнаружить засаду в месте своей предполагаемой дислокации.
Как, откуда, почему? Кто это вообще? Но все теоретические вопросы перестали иметь значение, когда адмирал понял, что окружён превосходящими силами противника.
Из этой сферы нужно было вырваться. Ещё минута, и даже явление Господне не спасёт их от полного уничтожения.
На экране мигнул сигнал срочного вызова, уже примелькавшийся за последнее время до остановки сердца, и адмирал увидел одного из своих капитанов.
Потом, много дней спустя, адмиралу казалось, что их разговор длился часы, но запись точно показывала пять секунд.
– Слушаю, – резко каркнул адмирал.
Господи… Мальчишка. Дай Бог четверть века ему, не больше! Стройный, как кнут, весь – мягкие струящиеся линии, форма – словно и не форма на нём, а дорогущий эксклюзивный костюм, каприз моды в военном стиле. Тонкие черты лица, чёткие, словно умело подкрашенные губы и миндалевидные глаза на узком лице. Длинные золотые волосы не по уставу небрежно перехвачены зажимом в районе лопаток.
Аристократ. Из тех манерных маменькиных сыночков, при виде которых прошедший выси и бездны адмирал брезгливо кривился. Но сейчас, в горячке боя, в глазах мальчишки – прохлада. Как родниковая вода в пустыне. Ключ, бьющий из земли.
Адмирал знал такие глаза.
– Сэр, разрешите создать брешь, сэр.
Подразумевая – «сэр, флот несёт потери, сэр, так мы не пробьёмся, сэр, разрешите…»
Все они, все: и ветераны, и недоучки-стажёры, они погибали там, а старик ничего не мог сделать. И этот капитан… аристократ… сын… сынок, как все они, гибнущие, его дети!!!
Адмирал прекрасно понял, о чём именно просил изящный молодой человек, которому не место на флоте. Нет! Не отпускать! За считанные мгновения этот мальчишка стал родным. И позволить ему умереть?..
Одному или всем. Боже, за что ты наказываешь правом выбора?
– Разрешаю.
Капитан склонил голову и отключился.
В памяти бортового компьютера, в чёрном ящике, остались ещё пять секунд видеозаписи.
Они прорвались, чёрт бы их всех побрал, везучие сукины дети. Один из капитанов, тот самый мальчишка, пошёл на таран атакующей сети, активировав на своём борту всё, что могло быть активировано, вплоть до устройства самоуничтожения и выброса в след контрабандных баллонов с бензином. Направленные поясом торпеды сбили те корабли противника, которые не были уничтожены прямым тараном.
До конца жизни адмирала на его столе стояла рамка с фотографией изящного молодого человека с чертами лица потомственного аристократа. Юноша в просторной белой рубахе задумчиво смотрел в лежащую на его коленях книгу. Старик не мог понять, почему именно этот из всех погибших. Но в своих ночных кошмарах он порой видел то, чего не успел увидеть в реальности.
…Выключив связь, молодой человек мягко, едва ли не лениво отвернулся от экрана и сделал несколько шагов к центру рубки управления одного из крупнейших космических крейсеров. Его шаги почти незаметны, так могла бы двигаться ртуть. По коже стеклянной гладкости танцуют блики с тактических экранов. Он занимает место за самым малым пультом и почти скучающе даёт команду на выброс спасательных капсул, лишая себя экипажа. Тонкие музыкальные пальцы с нереальной скоростью запускают сотни программ, впечатывая пароли допуска быстрее, чем способен реагировать разум, и направляя крейсер в сторону чётко вычисленного скопления сил противника. Вражеские корабли пошли на перехват, подозревая скорый выброс истребителей (которых нет уже на борту, они все в бое, но как уследить?). Лишь за секунду до столкновения по лицу молодого человека скользнула лёгкая сожалеющая улыбка. Он расслабленно смотрел на экраны, проецирующие в рубку изображения с носовых и кормовых датчиков. А потом он сгорел. Вспыхнул сверхновой, так и не узнав, что на пять секунд стал сыном своему адмиралу.

@темы: Рассказ

21:41 

Сказки Смерти: Никогда больше

Не ждите чуда - чудите сами.
"Никогда больше"
Грозовое небо низко нависло над полем битвы и суда, но дождя не было, и нельзя было притвориться, что эти влажные следы на щеках всего лишь вода.
Он стоял, покачиваясь от слабости. У него было безумное лицо, а в руках всё, что осталось от его Господина: обрывок чёрного плаща.
– Убейте меня! – взвыл он. – Ну что же вы стоите, братья?! Убейте же и меня вместе с ним!!!
А они, те, кто во всём были его братьями, отворачивали от него свои застывшие маски. Они не хотели слышать истошного крика, срывающегося то на вой, то на визг.
– Ну же, Судия! Верховный! Хоть вы, братья! Убейте меня!!!
Он рухнул на колени, страшный в своём унижении.
А братья отворачивались…
…не смотрели…
…уходили. Становясь прахом.

Он открыл глаза. Сотни лет спустя он открыл горящие сухие глаза.
И жуткий оскал вместо улыбки.
– Ты уже не сможешь сделать мне больнее, Верховный.
Тени.
Тени вставали одна за другой, сбрасывали с призрачных плеч прах выгоревшей сотни лет назад земли, с последними лунными бликами под навсегда чёрным небом.
Ты уже не сможеш-шь сделать мне больнее… – шепнула в мёртвом воздухе размытая тень, и растворилась, подарив Тёмному поцелуй.
Ты уже не с-сможеш-шь…
Поцелуй. Новая тень.
…не сможешь…
не сможешь
не сможешь
– …сделать больнее…
– …больнее, господин…

А Тёмный стоял, принимая последние поцелуи тех, что некогда были его братьями, отвернувшимися от него. Для своего господина-Верховного.
– Ты уже не сможешь сделать НАМ больнее, – выговорил Тёмный, когда теней больше не осталось.
И последняя его слеза была каплей раскалённой лавы.

@темы: Рассказ

20:32 

Сказки Смерти: Это тоже маленькая смерть

Не ждите чуда - чудите сами.
"Это тоже маленькая смерть"
Не трогайте меня, разве вы не видите, что я занята? Разве так трудно заметить телефонную трубку у меня в руке? Палец скачет по тёмным кнопкам, набирая номер.
Занято.
Какая разница, что там кому-то кажется? Я уже не обращаю внимания. Ну ещё бы, после того, как вы столько раз обманывали меня, нарушая свои обещания…
Да отстаньте вы! Я занята!
Я не плачу, нет, хотя очень хочется. Слёзы льются только на улице, этот мой брат понимает меня, он не позволит мне зачерстветь солёной сухой коркой. Так что я не плачу. Я слушаю. Как за окном едут по своим делам машины, взрыкивая и визжа шинами (надо же, какие нервные железяки), как где-то в доме ходят, на разных этажах включают телевизоры, разговаривают.
А я набираю новый телефонный код.
Ещё кто-то ругается, да. Там, на улице. И мой брат играет на решётчатом маракасе противокомариной сетки. Жаль, что всё это только фон.
Я смотрю в никуда. Там должен быть ковёр на стене, но я его сейчас совсем не вижу. Сумерки, конечно, но дело-то не в них. Просто все звуки тонут в частом писке.
Сигнал «занято» по всем номерам. Сигнал «не до тебя», «не сейчас», «лучше завтра», «опять».
Я занята. Я слушаю частые телефонные гудки.
Я не плачу, нет! Я ведь уже привыкла к этому звуку.

@темы: Рассказ

19:36 

Сказки Смерти: Прошлая Жизнь

Не ждите чуда - чудите сами.
"Прошлая жизнь"
«Дитя.»
Их голоса никогда не тревожат меня, ни днями, ни по ночам.
«Где ты, дитя?»
Я не слышу их. Никогда.
«Мы ждём тебя.»
Никогда эти длинные серебристые силуэты не навещают меня в моих снах, отблески на воде не становятся похожими на их ртутные фигуры.
«Мы ищем тебя, дитя…»
Мне сказали – это зло. То, что они со мной сделали так давно, что я уже и не помню всего.
«Наше дитя…»
Но я помню, как хорошо и спокойно мне с ними было. Они любили меня, они все любили меня, они никогда не оставляли меня.
Они называли меня «наше дитя».
И я не слышу их голосов.
«Дитя, вернись к нам!»
Никогда не слышу.

Зарисовка частично основана на реальных событиях

@темы: Рассказ

23:44 

Сказки Смерти: Проснувшиеся

Не ждите чуда - чудите сами.
"Проснувшиеся"
Мальчик проснулся оттого, что очень легко было дышать. В тех проклятых богами городах, и в замках, на чьих рабских торгах им с братом пришлось бывать в последнее время, не находилось места для этого ясного дыхания.
Бывать… с братом…
Мальчик резко сел, и первым, что увидели его испуганно расширенные глаза, стал его брат-близнец.
Он спал, просто спал. Не веря себе, мальчик ухватил руки брата и уставился на его запястья. Потом медленно перевёл взгляд на свои.
Запястья оказались чисты. Ни следа порезов, ни капли крови, ни даже шрамов. Хотя мальчик точно помнил, как сам резал себя острым лезвием, помнил алые ручейки на пальцах и простынях, и пустые глаза брата, и как болела, словно хотела взорваться, невероятно тяжёлая голова. И как хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть силуэта ненавистного. Что ж, пусть утром он проснётся на пропитанной кровью постели между двух трупов…
На мгновение это видение накатило на мальчика, но тут же прошло, чтобы больше не возвращаться.
– Вы спите? – спросил кто-то.
Мальчик резко обернулся.
Перед ним стояла девочка, раза в два его младше. У неё были абсолютно белые волосы – не седые и не платиновые, а именно белые. И ещё она была... голенькая...
Второй мальчик потянулся, зевнул, сел на траве, и тут братья поняли, что тоже совершенно наги. Они покраснели и попытались прикрыться. Девочка засмеялась, подошла к ним и вдруг поцеловала в щёки, одного и другого. И эти поцелуи каким-то образом смыли с мальчиков грязь и позор чужих прикосновений. А мелкая, хрустально чистая река лишь завершила дело.
Пока мальчики мылись, мимо пару раз проходили люди, но они были одеты не больше, так что вскоре собственная нагота перестала смущать пареньков.
– А… а где... она? – спросил наконец один из мальчиков, заметив отсутствие девочки.
– Смерть? – переспросил кто-то. – Да она уже ушла! Вас привела и ушла. Дела у неё.

@темы: Рассказ

05:56 

Сказки Смерти: Как это?

Не ждите чуда - чудите сами.
"Как это?"
…Однажды мне стало интересно, каково это – замёрзнуть до смерти в буквальном смысле? Да и проверить это оказалось легко, всего лишь выйти налегке в ночь и в метель. Ничего лишнего, всё то, что носят дома. Нужно было только отойти подальше от человеческого жилья. В лесу была чудная поляна, затаившаяся под снегом, как испуганное дитя под кроватью. Лечь в этот снег… Знаешь, почти чувствуется, как останавливается кровь.
Разбудили пара деревенских, которые как раз собирались меня хоронить. Едва не поседели, когда мне вздумалось встать и потянуться.
Кости хрустнули. Мне ещё подумалось, что плохо, кости не должны трещать.
А мужики остались там, когда ноги понесли меня прочь.
Ведь это же так сладко – ненадолго умереть. Восстанавливает потрёпанные нервы. Только воскресать потом не слишком приятно, но оно того стоит.
Мне понравилось ещё цунами. Тоже хорошее явление природы. Величественное. Со своим понятием о чести: забирая жизнь, эта волна дарит вечность… Вечность восхищения, гордости, причастности. Никто из обречённых на жизнь не впадёт в безвременье, где эта стена почти не движется, замерев и живя в вечном падении. Совершенство и величие, достойные Бога. А потом тебя сминает, и перекручивает, и разрывает, и ничего нельзя понять и осознать прежде, чем вновь воскреснуть. И если повезёт, можно ещё узнать слетевшим с нормы разумом, как в кромешной, оглушительной до безмолвия движущейся тьме по твоим следам ползут зеркала.
Ни одна видеозапись или бочка, падающая в Ниагарский водопад, не даст тебе такого. Цунами можно сравнить разве что с плотной грядой облаков, когда стоишь на горном пике. Серых грозовых облаков, движущихся на тебя.

@темы: Рассказ

20:39 

Сказки Смерти: Не обольщайся

Не ждите чуда - чудите сами.
"Не обольщайся"
Машина подпрыгивала на ухабах, тряслась, время от времени откуда-то раздавался такой звук, словно из баллона выпускали сжатый воздух.
Они обсуждали какие-то мелочи. Истории из жизни. Мнения.
Гроб стоял в салоне.
– А я вчера через эту лужу проезжал. Она была глубже.
Там, в морге, тело укрыли пологом с изображениями святых и цитатами из библии. Текст терялся в складках, половина букв уже исчезла из русского алфавита. Такие слова звучали только на службах в церквях.
– Ага, этому запорожцу только винта сзади не хватает, как катеру.
Удалось разобрать часть надписи, левую область двух строк: «Святый Боже …тый бессмертный, помилуй мя».
За окном промелькнула крашеная, уже не молодая блондинка в ярко-синей куртке.
– Мы когда ехали на дачу…
Слова с полога крутились в голове, раз за разом, без остановки: святый Боже, святый бессмертный…
– Я рассажу физалис на участке.
Святый Боже, святый бессмертный… В бока машины стукались голые обломанные ветви, переросшие через заборы.
Святый Боже, святый бессмертный…
– Ну вот если есть деньги на такие постройки, что, нельзя было подобрать место получше?!
Святый Боже, святый бессмертный…
– Под окнами и железная дорога, и кладбище.
Купола церкви уже совсем близко. Машина тормозит, все выходят. Мужчины принимают гроб на плечи и, пошатываясь под тяжестью, вносят в храм.
Святый Боже, святый бессмертный, помилуй.

Зарисовка основана на реальных событиях

@темы: Рассказ

20:03 

Сказки Смерти: Обида

Не ждите чуда - чудите сами.
"Обида"
Они подошли ко мне бесшумно, я не замечала их до того момента, когда они обняли меня за плечи и сказали:
– Пойдём. Уже пора.
Они улыбались.
Я уцепилась за их руки, встала и пошла между ними. С ними было так хорошо, что меня как-то мало волновало, куда они меня ведут.
Мы прошли по старым улицам, где я когда-то бродила – как же давно я тут не была? Тут всё так же играли дети, пусть и другие. Но это уже не важно, ведь я была с ними, с теми, которые вели меня. А под нашими ногами играл котёнок - маленький, ослепительно белый леопард с чёрными пятнами на шкурке. Иногда он забегал вперёд и важно шествовал, задрав хвост-морковку, словно вожак большой стаи нас. Но его важности хватало ненадолго, и вскоре он вновь принимался играть всем, что двигалось само или с его помощью. Изумрудики его глаз были весело-серьёзны, такой он, наш котёнок счастья, охранник и защитник.
Мимо нас проходили те, кого я знаю. Они скользили по мне взглядами, словно не видели или не узнавали. Я привычно задавила ной в груди, в конце концов, это тоже было как обычно. Мои сопровождающие беспокойно покосились на меня и вновь обняли, утешая. Их тепло. Такое странное. Как транквилизатор – ни боли, ни радости, только спокойствие, и всё.
Небо стало настолько близким, что мы, все трое, наконец-то шагнули в него. Они по-прежнему обнимали меня, нежно и ласково… любовно… Я не сомневалась, что мне всегда будет хорошо с ними, мы будем счастливы, но в какой-то момент я всё же обернулась через плечо и посмотрела на спящую девушку на постели. Она лежала, наполовину укрытая одеялом. У неё была одна мечта: не проснуться. Никогда.
Я вздохнула и отвернулась от неё. К ней так не хотелось возвращаться…
…Интересно, что ждёт меня за небом?

@темы: Рассказ

00:40 

Сказки Смерти: Поздно

Не ждите чуда - чудите сами.
"Поздно"
Почему ты плачешь, мальчик, свернувшись клубочком на полу и прижав кулаки к груди? Не плачь, мальчик, ведь ты всё сделал так, как хотел. Я помню, когда-то давно ты писал в школе сочинение на тему желаний. Ты тогда написал: «Хочу помогать людям». А я помню, что в черновике ты заштриховал первый вариант: «Хочу сделать друзей счастливыми».
Ты не оставил этих слов, потому что всегда был немного суеверным.
Что же ты дрожишь, мальчик? Почему слёзы текут по твоим щекам вот уже столько времени? Ведь ты всегда был весел, мальчик, всегда был «маленьким метеоритом»! Все любили тебя, у тебя было много друзей, которые обожали тебя. Ты был счастлив, мальчик! Многие ли могут сказать такое о себе? А сейчас не воешь в голос лишь потому, что за тонкой стенкой, в соседней квартире, спит младенец, и ты не желаешь его будить. Твои горькие немые слёзы охраняют его сон.
Но ведь ты добился, чего хотел, мальчик! Ты всегда помогал друзьям. Они шли к тебе просто так, за советом или несли радости и проблемы, ведь ты очень хорошо умеешь слушать. Тебе верили и не боялись говорить о самом сокровенном. И ты, часто тайком, помогал друзьям.
Помнишь то неразлучное трио из археологического, которое так мечтало попасть на раскопки? За какие ниточки ты дёрнул, чтобы их включили в состав экспедиции? С дороги они писали тебе чуть не каждый день, а когда доехали – всего одно письмо, полное восторга и счастья.
А те двое? Ты помог им найти друг друга, очень смущаясь своей роли свахи. Сейчас у них что-то вроде медового месяца, они счастливы в своём мирке на двоих.
И ещё, и ещё, и ещё! Ты помог всем твоим друзьям… Так почему же ты плачешь? Они ведь все счастливы, пусть и не с тобой? Ты ведь искренне рад за них.
Где-то за стенкой хлопает дверь, младенец кричит, проснувшись. Ты вздрагиваешь. Потом кто-то, наверное, вернувшаяся мать, берёт его на руки, он смеётся, счастливый. Ещё один счастливый… Словно ты раздаёшь удачу…
Ты ведь и за них рад, да? Мальчик, зачем же слёзы на твоих щеках? Все счастливы, им не до тебя. Понимаю, ты остался один, но ведь внизу топчется почтальон, в его руках сотня писем тебе – впервые за последние пару месяцев они написали тебе, сразу все. Так почему же ты не спешишь взять их, почему… Почему ты не плачешь, мальчик? Почему ты не дышишь?..

@темы: Рассказ

21:10 

Сказки Смерти: Верность

Не ждите чуда - чудите сами.
"Верность"
Я с трудом мог их видеть сквозь алую муть в глазах. Несмотря на то, как меня научили их бояться, я далеко не сразу разобрал, чего они от меня требуют.
– Смотри! – издевались они. – И это ему ты был верен?!
Мой господин лежал на краю обрыва, избитый, жалкий, беспомощный. Над ним смеялись, на него плевали.
– Раб! – кричали они. – И это твой хозяин?! Это тот, кому ты так верен?! Ну же, ты ведь носишь его ошейник! Давай, теперь он беспомощен и в твоей власти, неужели ты ничего не хочешь ему припомнить? Что ты сделаешь с ним?
Кто-то вложил в мою ладонь кинжал, бесполезный против них, но против связанного…
Я поднялся с колен и медленно пошёл к моему господину.
Один взгляд – глаза в глаза.
Схватив его за плечо, я перевалился через край – в далёкие воды реки.
Уже в воде мне удалось разрезать его путы, вложить кинжал в его руку и оттолкнуть к берегу. То же движение бросило меня в середину потока и притопило.
Прежде, чем хрустальная быстрая вода утащила меня, я ещё увидел как люди моего хозяина подобрали его, почти беспамятного, не обратив внимания на такую бесполезную вещь, как тонущий раб.
Опускаясь на дно, давясь заполняющей лёгкие водой, я с истеричной улыбкой вспоминал моих мучителей. Они так и не поняли, наверное, что одно дело – хранить верность, и совсем другое – завоевать её. Пусть даже у жалкого раба.

@темы: Рассказ

00:34 

Сказки Смерти: Сгореть

Не ждите чуда - чудите сами.
"Сгореть"
Всего в шаге от меня камин. Он большой, сложен из серого камня. Или это он так посерел от пепла за многие годы?
В любом случае, и сейчас в открытом камине горит огонь. Слишком яркий, такой яркий, что освещает всю комнату, в которой нет ни окон, ни другого света. А может, мне так только кажется, ведь я уже очень давно сижу на полу прямо перед ним и смотрю на пляску красно-оранжево-белых язычков, не отрываясь и не оглядываясь по сторонам.
Опять подтягиваю к подбородку край сползающего пледа. Да, я сижу у жаркого огня в душной комнате, но всё равно не могу согреться. От рези в глазах по щекам текут слёзы – неспешно, почти сразу высыхая, только кажется, что мне надели жидкие кривые очки.
Разнояркие языки пляшут, пожирая полено за поленом, которые я им скармливаю. Самое обычное топливо, ничего экзотичного вроде ароматных пород дерева. Просто поленьев много, и горят они очень хорошо, сухие. Огонь не трещит, а ревёт, точно обвал в горах.
Снова плотнее укутываюсь в плед. Он посвёркивает искрами, тлеющими на ворсинках от близкого жара, но мне всё так же холодно, я дрожу, не могу согреться. Тогда я закрываю глаза, надеясь уснуть и забыть про холод.
Я не вижу, как из камина вываливаются угольки, падают у моих ног и мгновенно пожирают тоненький коврик, а потом обугленное пятно расширяется, разбегается к стенам, взлетает по всему, встречающемуся на пути. Мой плед не вспыхивает первым лишь потому, что ворсинки сплавились от жара в твёрдые комочки и некоторое время сопротивляются огню. Но стоит комнате превратиться в один пылающий камин, как не выдерживает и плед. Вспыхивает на мне.
За закрытыми глазами это всё не важно. Я не чувствую огня на своей коже, мне всё ещё очень холодно. Мурашки бегут по телу, когда жадный огонь окружает меня даже не стеной, если только не считать окружённым стеной камень в сердце кладки. Горит всё: ткани, деревянные покрытия стен, пола, потолка, мебель, запас дров, что-то ещё. Я лишь на мгновение приоткрываю глаза – увидеть что-то ослепительное, как нетронутый снег под солнцем, – и тут же закрываю их снова, всё равно от рези бегут слёзы.
Вокруг бушует пожар, но я не двигаюсь. Сгорая, я думаю лишь об одном: мне холодно… как же мне всё-таки согреться?

@темы: Рассказ

19:56 

Сказки Смерти: Ожидание

Не ждите чуда - чудите сами.
"Ожидание"
Она сидит тут, рядом со мной, и она совсем не такая, как её изображают. Она не старая и не молодая, не злая и не добрая. Она никакая. И сама отлично об этом знает. И её это не трогает.
Из-под чёрного балахона, скрывающего небрежно, словно на бревно в родной деревне присела, фигуру, высунулась рука, встряхнула кулаком и разжалась. Игральные кости покатились, замерли – потёртые, уже жёлтые от старости, с чёрными и красными точками и сглаженными углами. Темнота под капюшоном равнодушно оценила результат, собрала кости и снова бросила.
Вот и всё.
А я и не дёргаюсь из-за её присутствия, чего дёргаться-то? Мы с ней не обращаем внимания друг на друга, зачем? Я жду, она ждёт, проводим время, как умеем, без нервов. Мы ж не мешаем друг другу.
Ну да, я знаю! Однажды она оглянётся через плечо, неспешно так поднимется, возьмёт косу (так и кажется, что сейчас на ладони поплюёт), взмахнёт… Ну и что? И всё. Станет тут одним потребителем кислорода меньше. Я позвоню в больницу, в милицию и дальше займусь своими делами; она отвернётся и так же неспешно, даже по-простецки как-то, пойдёт в другое место, там ждать. Придёт, чуть сутулясь с однообразия, опираясь на косу, как на посох. Там сядет. Может, там тоже не дёрнутся, может, им неудобно будет – абизмац с ними.
Ну ещё-то она и за мной придёт однажды, да не сильно это важно, зла не держу. Может, уважаю даже… Так ведь это её дело да моя забота. И никого это всё не касается.

Зарисовка основана на реальных событиях

@темы: Рассказ

00:04 

Рок: Рай и Ад

Не ждите чуда - чудите сами.
Рок: Рай и Ад


Это был его рай.
Час до выхода, сладкий яд уже проник в его кровь. Он знал, он слышал, он чувствовал по дрожи в перекрытиях эту толпу, собиравшуюся за тремя (он как-то специально подсчитал их) стенами от гримёрки, где деловитые мастера своего дела создавали из него идеал. Бесплотные, но умелые. Ему стоило шевельнуть пальцем, и любое его желание, любую безумную прихоть выполнят в ту же минуту, если не эти куклы, то любой из толкущихся снаружи фанатов. ЕГО фанатов. Сладкий, почти сладострастный зуд, желание, чужое поклонение. О-о, идите ко мне, детки!

Это был его ад.
Полчаса до выхода.
Мандраж, страшный, не прекращающийся. К нему нельзя до конца привыкнуть, с ним не надо смиряться, с ним бесполезно бороться. Трясутся поджилки, колени и сжатые в ниточку покрытые сценическим блеском губы. Сейчас он должен будет сам выйти под взгляды тысяч пар глаз, под крики тысяч глоток, выйти... и быть среди них.

Время. Выход…
Он не увидел их, никого из них. Софиты и прожектора ударили в него, почти заставив покачнуться, ослепляя, выставляя его, как короля на троне, как раба на торге. Сквозь беззастенчивый свет он смутно различал только колышущуюся массу, а рёв толпы был рёвом одного животного. И он взревел в ответ, как ровня тысячеликому монстру в темноте за прожекторами, словно древний дремучий инстинкт заставлял его отзываться на вожделеющий зов.
О, вот они, его рай и ад, его спасение и проклятье! В сотый раз как в первый. Тугая плеть адреналина стегнула по телу, так привычно и так неповторимо снеся к чертям все плотины. Застилая глаза тьмой – чтобы не дать им ослепнуть; потоками крови вбиваясь в уши – иначе он уже оглох бы. Смелый, какими бывают лишь пьяницы и берсерки, напряжённый, как скрученная тугая пружина, раскованный, как шлюха на панели. В этот миг он отдался толпе, как смерти, как может отдаться гетера, девственница, ангел! Его рай и ад, его боль смерти и муки перед рождением, его всесильный голос и безумные пальцы на струнах электрогитары. И больше нет ни его, ни этого мира, лишь экстаз новой песни, рождённой раз и приговорённой к этой пытке... ещё, и ещё, и ещё!

Пять минут после финала.
Он уже ураганом ворвался в свою гримёрку, когда ноги отказали ему. Он упал на пол, разум, на минуту прояснившись, снова поплыл прочь. Паника вокруг, чьи-то беспокойные голоса. Отдельные выхваченные просыпающимся слухом слова: нервное истощение, больница, отдых…
А он всё ещё там… Там, где музыка начинает звучать ещё до первого аккорда, до отсчёта барабанными палочками – и это слышит только он, да ещё, быть может, группа за его спиной.
Чьё-то неузнанное лицо склонилось над ним, и он вдруг вцепился в воротник дорогого пиджака и резко притянул к себе чужие перепуганные глаза.
– Когда следующий концерт? – возбуждённо спросил он, слепо глядя в никуда.
Следующий концерт, рай и ад, проклятие и благословение, наркотик, от которого не отказаться.

@темы: Рассказ

Погуляем в Туманах?

главная