Мели-Су
Не ждите чуда - чудите сами.
Новое начало. Сама не знаю, как именно будут развиваться события. В перспективе - фэнтезийная лав-стори.
Рабочее название: "Маска"


Маски и глухие одежды полагались Владыке Ночи и его Наследникам издревле. Если верить Хроникам, это было связано с тем, что первый Владыка ещё во младенчестве побывал в огне и выжил, отделавшись страшными ожогами по всему телу. Позже, когда он вырос и сумел подчинить себе не только некромантов, но и оборотней, и вампиров, он защитил своего Наследника масками и одеждами, которые пропитал всей доступной магией. К тому же, не зная истинной внешности Владыки, было трудновато наложить на него многие проклятия.
Правдивость версии можно было оспорить хотя бы тем, что у Владык Солнечного Дня была такая же традиция. Как и традиция, что править народами мог только мужчина.
Тарк, Владыка Ночи, Пивший Кровь, Лунный Охотник, Свита Смерти, Дыхание Металла и так далее, и так далее, и так далее… Сквозь вертикальные прорези его алой маски было почти невозможно понять, даже стоя вплотную к Владыке, есть ли там нечто, помимо глухой чёрной тени. Впрочем, с середины тронного зала, где должны стоять просители, а уж тем более от его стен ничего рассмотреть нельзя было наверняка.
Трон – высокое обсидиановое сооружение, шипастое и устрашающее. Только подлокотники были выточены в виде двух готовых к прыжку шипящих пантер, прижавших уши к округлым головам. И, конечно же, само сидение, шириной со скромный диван, было укрыто чёрной длинношёрстной шкурой неизвестного происхождения. Шкура стелилась по трону, по ступеням тронного возвышения и завершалась на полу у последней из них. Никаких креплений не было видно, но шкура никогда не сползала со своего места, всегда оставалась гладкой и причёсанной, хотя почти каждый день Владыка поднимался по ней к своему трону.
Тарк восседал на троне, высокий и недостижимый. Его ладони, заключённые в перчатки с накладками из тёмного металла, покоились на подлокотниках. Из-за размеров трона руки были широко разведены, что только добавляло облику величественности. Мало кто из присутствующих в зале в этот час помнили, что мрачной тени на троне всего девятнадцать лет.
Арратар, молодой представитель Волков, опустился на колени, выкладывая перед чёрной шкурой веер кинжалов-когтей, какими так славились кузнецы его клана. Владыка не шевельнулся, но из-за его плеча выдвинулась и обрела плоть тень. По пяти ступенькам тронного возвышения спустилась девушка, одетая в полупрозрачные шаровары и короткую, до талии, распахнутую рубашку. Под ними её тело казалось обнажённым, но неестественно чёрный цвет, больше похожий на дыру в реальности, намекал, что это не просто гаремная красавица. Её лицо было закрыто плотной алой маской, повторяющей маску Владыки.
Девушка подняла один из кинжалов и, поднявшись к трону, опустилась перед Владыкой на колени, протягивая ему клинок на открытых ладонях. Владыка провёл пальцем от рукояти до острия, взял кинжал в руку и, задумчиво провернув его между пальцев, уронил на мраморный постамент в стороне от шкуры. Кинжал сделал в воздухе пол оборота и на четверть ушёл в камень. Девушка качнулась вперёд, касаясь лбом колена Владыки, вновь поднялась на ноги и, легко вынув кинжал из каменных объятий, вернулась за его братьями.
Арратар, всё ещё не поднимая глаз от пола, выдохнул с облегчением. Дар его Клана был одобрен и принят Владыкой Ночи, а значит, права самого Арратара, как Наследника Волков, так же подтверждены. Стараясь скрыть своё волнение, оборотень выпрямился и впервые открыто посмотрел на своего Владыку. Несмотря на всю подготовку, несмотря на то, что он уже сопровождал отца в прошлом году и уже видел своего повелителя оттуда, от стен тронного зала, Арратар почти вздрогнул при взгляде на маску с тонкими вертикальными разрезами на месте глаз.
– Сар`рав`Люп Арратар дай`Оуф, Наследник Клана Волков, поднимись, и стой передо мной, – прошелестело по залу.
Оборотень поднялся с колен, сильный, красивый, грациозный, как и все представители его породы.
– Отныне тебе дозволяется опускаться передо мной на одно колено. Помни об этой чести и будь её так же достоин, как и твой отец, и дед, и все предки твои, от Первого Волка.
– Да будет вечно правление Владыки Ночи, – хрипло выговорил Арратар ритуальную фразу и едва не покраснел от столь явного проявления собственных чувств.
Впрочем, трудно было оставаться спокойным под взглядом Владыки Тарка.
Как минимум, это требовало опыта.

Массивные двери личных покоев Владыки закрылись за его спиной. Его сопровождение, четыре одинаково одетые фигуры в алых масках – две женские и две мужские – заняли свои места, накладывая на створки дополнительные заклятия и просто крепкий засов. Тарк прошёл в следующие, уже просто прикрытые двери и, тяжело вздохнув, снял маску.
На пол, одна за другой, тяжело упали две перчатки. Ну да, в них железа больше, чем ткани. Неожиданно тонкая рука бросила за плечо сверкающий чёрными алмазами зажим для волос, тут же рухнувших на плечи и спину тяжёлым плащом. Следом полетел высокий воротник, на специальную подставку осторожно опустились два разнодлинных изогнутых меча. Куда менее почтительно на ковер упала свободная рубашка из плотного шёлка, широкий тканный пояс, а за ним соскользнули больше ничем не удерживаемые широкие штаны. Владыка рухнул на постель лицом вниз. Лёгкие умелые руки раздвинули плотную чёрную массу волос и прошлись по его спине, расстёгивая мелкие, но на диво надёжные замочки утяжки, и, когда через минуту Владыка перекатился на спину, на свободе оказались отнюдь не маленькие женские груди.
Владыка Тарк был девушкой.
В общем-то, не оригинально. За последние семь тысяч лет было как минимум два задокументированных случая, когда под маской Владыки оказывалась женщина. Одним из нетленных сюжетов в любовной лирике до сих пор оставалась история Марийи, Владыки Солнечного Дня, скрывавшей правду о себе в течение ста двадцати пяти лет, и раскрывшейся своему возлюбленному, собственному телохранителю-эльфу. Пройдя через многие испытания, они в конце концов обвенчались и вместе правили страной.
Ну да. Хитрой сволочью был Ассиль`дье`Каэльна, пятый ненаследный сын Господина Зелёной Листвы.
А вот в Землях Ночи таких прецедентов не зарегистрировано. Если магов ещё можно как-то обмануть, исказив видимую часть ауры, то обманывать носы оборотней и охотничье чутьё вампиров намного сложнее. Хотя сама Тарк абсолютно точно знала, что не является первой Владычицей в своём роду. Возможно, Мать Ночь и сестра её Смерть лучше хранят секреты своих наследников, чем Солнечный День и Всеторжествующая Жизнь.
Второй случай так же был у Солнечного Дня. А Сумеречным Очам просто без разницы, кто у них на троне, так что они в счёт не идут.
Тарк потёрла усталые глаза и покосилась на ряд прозрачных створок у стены. Всё разбросанное по пути к постели уже было подобрано и помещено на своё место, на манекен в стеклянной тубе. А маска покоилась на бархатной подложке в ряду своих разноцветных двойняшек.
Поднявшись, Тарк подошла к длинному столику и задумчиво погладила маски: одну, другую… Своя на разные случаи, всё по требованию дворцового этикета. Алая – официальная. Белая – траурная. Синяя – праздничная. Чёрная – ежедневная. Зелёная, золотая, стальная… На одно лицо, вернее, на одно отсутствие этого самого лица. Если в землях Солнечного Дня маски были весёлыми и печальными, но всегда с чеканно-красивыми совершенными лицами, то в землях Ночи это был максимум овал лица: рельеф лба и глазных впадин, но без носа и губ. Маски Тарк отличались от масок отца размером, но имели такие же широкие скулы.
Маски. Маски и глухие одежды. С самого рождения. Что поделать, если её отец желал иметь Наследника исключительно от своей фаворитки, но уж никак не от стервы-жены? Хотя, мать Тарк наверняка была не меньшей стервой, как раз такие и были во вкусе отца, и кто знает, как бы всё сложилось, не скончайся она родами.
«Папа-папочка, ну за что ты оставил на меня этот дурдом?»
Четыре года назад Танерк, Владыка Ночи, сломал себе шею на охоте. Это было невероятно глупо, потому что действительно, на полном серьёзе, без вариантов – случайность. И это при том, что на той же охоте на него готовилось покушение!
Всего пятнадцать лет! Да ей бы ещё в куклы играть и играть! Ну, или с поправкой на «должность» – парней по двору гонять, хотя бы ещё лет двести. А юной Наследнице пришлось срочно садиться за документы. Среди которых, кстати говоря, были и доклады о готовящемся покушении, с полным списком задействованных лиц и мерами противодействия. Тарк, находясь в объяснимом, но никак не простительном раздрае, объявила смерть отца удавшимся покушением и похоронила неудачников-заговорщиков в его кургане. Заживо. В виде рабов для загробного мира. Отца Наследница очень любила.
Мать Ночь хранила свою неразумную дочь – подчинённые отца к тому моменту успели собрать доказательства, а харизма и хорошо подвешенный язык были свойственны Тарк уже тогда, так что массовых бунтов удалось избежать.
Но урок не прошёл даром. Тарк почувствовала, что знает и умеет всё ещё слишком мало. В тайну Наследника не были посвящены даже советники. И Тарк вспомнила известную пословицу: «Молчи – за умного сойдёшь».
Под влиянием горя от потери отца, Наследник замкнулся. Он стал неразговорчив и отстранён. И вот уже четыре года правил железной рукой.
Вновь вернувшись к постели, Тарк склонила голову к плечу: на её подушке лежала белоснежная лилия.
– Аэна, – улыбнувшись, произнёс Владыка.
Это была её маленькая игра с Десятью: они ухаживали за ней, порой дарили милые романтичные подарки, или устраивали ужин при свечах, или приносили какие-то совсем детские игры, а она пыталась угадать, кто же позаботился о ней в этот раз.
Цветок на подушке. Аэна. Эльф.
Одна из теней отделилась от стены. Алая маска, такая же, как на бархатной подложке, прозрачные шаровары и глубокая тьма.
– Мой Владыка, – у него был бархатный ночной голос.
Тарк легла на огромную кровать, положив перед глазами свой цветок. Сильные умелые руки прошлись по её плечам, разглаживая, растирая, разминая окаменевшие мышцы плеч и спины. Сегодня было так много просителей… Тарк очень устал.
Через полчаса, расслабленная, Тарк неспешно перевернулась на спину. Аэна всё ещё сидел на краю её постели. Девушка замедленно провела пальцами по гладкой поверхности его маски и осторожно сняла её.
У Аэны тонкие черты лица, так свойственные его народу, и наследственные тёмно-синие глаза. И волосы у него почти такой же длинны, как у Тарк, только светло-русые – такая редкая роскошь для земель Ночи.
– Тарк, – мурлыкнул эльф, склоняясь к женскому лицу.
Тарк подняла руки и резко дёрнула эльфа на себя. Тот упал, постаравшись не опереться своим всё же довольно массивным телом на обманчивую хрупкость девушки. Тарк перевернулась, подгребая эльфа под себя, собственнически забросила на него ногу и руку и закрыла глаза.
– Как я хочу спать, – пробормотала она. – Разбуди меня через два часа. Я должен присутствовать на докладе по моим землям.
– Да, Тарк.
Эльф расслабился во властных объятиях своей Владыки и тоже закрыл глаза.


@темы: Фрагмент, Рассказ